Виктор Цой
Виктор Цой и группа КИНО Виктор Цой
Виктор Цой
Группа КИНО
виктор цой и группа кино
Главное меню
ГлавнаяБиографияПубликации в газетахТексты песен КИНОГалереяКарта сайтаПоискФотографии
Повести и рассказы
КИНО с самого начала. А.Рыбин
Точка отсчёта. Марианна Цой
Романс. Виктор Цой

КИНО с самого начала. Глава 7 (1)

КИНО с самого начала. Глава 7 (1)
 
После новогодних московских домашних концертов у нас состоялся маленький домашний концертик в Ленинграде - в какой-то из бесчисленных мансард Петроградской стороны, и публика опять была в восторге, публика взрослая, серьезная, какие-то режиссеры, художники, богема, одним словом. Это было то, что нам нужно, - приятно было иметь дело с образо-ванными людьми, да мы и понимали, что только они могут помочь нам расти - в конечном счете и устройство концертов, и аппарат, и все остальное могли пробить только личности, так или иначе имеющие вес в официальной культурной жизни страны, - подполье уже явно стало несерьезным и несостоя-тельным способом существования. Я не помню, кто устраивал этот концертик на Петроградской, но там у нас появился Пер-вый Официальный Фан (поклонник), не принадлежащий к кругу наших друзей. Друзьям-то тоже все нравилось, но друзья есть друзья, а тут незнакомый крепкий молодой человек с мутными глазами и красным носом так прямо и заявил нам: 
 
 
- Я ваш первый официальный фан. Запомните это. Когда станете знаменитыми, говорите все, что ваш первый официальный фан, это я - Владик Шебашов. Мы идем в гости к Гене, говорим о всякой ерунде, и вдруг Витька спрашивает меня:

- Леша, а у тебя, вообще, какие планы на будущее?

- В каком смысле?

- Ну, через десять лет, через пять, каким ты себя видишь? В каком качестве?

- Не знаю. Я как-то не думаю об этом. Тебя интересует, какую пенсию я хочу получать от государства что ли?

- Вообще - чем заниматься?

- Я думаю, что будем играть дальше. Этого дела на всю жизнь хватит. А ты как считаешь?

- Да вот я тоже сейчас подумал, что я ничего другого перед собой не вижу.

- Ну, ты еще рисуешь - можешь художником стать, если захочешь.

- Мне кажется, не захочу. В музыке я живу. Видишь, мы же не профессионалы, и все это чистое дилетантство, но у нас будут свои слушатели. Ты как думаешь?

- Уже есть. Владик Шебашов. Витька засмеялся:

- Да, Владик Шебашов, Майк, Борис... Борис ведь тоже непрофессиональный музыкант, и Майк тоже...

- Что значит - непрофессиональный? Как раз, по-моему, профессиональный. Одни играют так, другие - иначе, но играют ведь все равно и живут этим. Не в смысле денег, а вообще - это основное дело. Они-то, как раз, профессионалы. И ты - тоже. Вернее, - мы.

- Да, ладно, профессионалы - не профессионалы, ка-кая, в общем, разница? Ты серьезно говоришь, что это для тебя основное дело?

- Да. А для тебя?

- Ну, я же говорю, - у меня ничего другого нет. Только моя гитара. Вот, кстати, новую уже пора покупать.

- Давай, Витька, успокоимся и будем играть себе. Что голову-то забивать?

- Классно! Кстати, знаешь, мне что-то перестало нра-виться наше название. Я решил, что нужно брать одно сло-во. Во-первых, нас двое, и "Гарин и Гиперболоиды"- это как-то странно: ты-то теперь один Гиперболоид. И потом одно слово как-то более энергично проходит. Наше название все-таки из семидесятых, сейчас нужно что-то новое. Одно короткое точное слово. Согласен?

- Ну, не знаю. Мне "Гарин" очень нравится. Я бы оста-вил. А ты все-таки лидер - тебе решать. Если ты категорически против, давай придумывать новое.

- Да, Леша, я, в общем, против.

- Какие-нибудь мысли по поводу нового у тебя есть?

- Не-а-а...

- Давай любые слова - первые попавшиеся. Устроим "моз-говой штурм". Может быть, что- нибудь подвернется.

- Давай. Стена, космонавты, цирк, асфальт, пионеры.

- "Космонавты" - очень смешное название.

- Давай "Космонавтов" запомним. Поехали дальше. Теперь ты.

- Цирк, кино, театр, кинотеатр, ринг, спортсмены, ко-рабли...

- "Цирк" уже было. Так. Террариум, ярило, свет, ночь... Так ничего и не выбрав толкового, мы добрели до квар-тиры Зайцева. На дверях рядом со звонком висел картон-ный кружок с маленькой прорезью сбоку. В прорези, если кружок поворачивать вокруг оси, появлялись вежливые над-писи: "Приду в 20.00", "Приду в 21.00", "Приду в 22.00" и наконец категорично - "В квартире никого нет". На этот раз в прорези было самое приятное сообщение: "Мы дома".

Сегодня здесь мы должны были встретиться с Борисом -он позвонил Витьке и сказал, что у него к нам дело и что он будет вечером у Зайцева, который уже предупрежден и ждет нас. У Гены было все как всегда: на магнитофоне вертелась лента, пел Шевчук. Последнее время он часто стал приез-жать в Ленинград и все время привозил Гене свои новые работы. Гостей, кроме нас и Бориса, у Гены сидело человек пять, все пили чай, беспрерывно курили и говорили о чем-то своем, не обращая на нас внимания. Борис был одет в синий строгий костюм, вызывавший на концертах агрессив-ную ненависть молодых любителей "Блэк Саббат" и "Уайтснэйк", но здесь костюм никого не шокировал - компа-ния на этот раз у Гены собралась приличная. После приветствий и ничего не значащих первых фраз Борис подсел к нам поближе и сказал:

-Ну вот. Мы закончили только что новый альбом...

- Какой? - прервали мы его.

- Ориентировочно он будет называться "Треуголь-ник". Но дело не в этом. Тропилло сейчас более или ме-нее свободен, я с ним поговорил о записи вашего альбома. Сказал, что группа очень хорошая, молодая и интересная. Я думаю, что вам не потребуется много времени для записи. А я, наконец-то, попробую поработать в качестве продюсера, если вы, конечно, не против.

- О чем ты говоришь, Боря, конечно, мы согласны, -сказал Витька. - Спасибо тебе огромное. Это все очень здо-рово.

- Ну, спасибо пока не за что.

- Как это, не за что? За то, что ты с Тропилло догово-рился.

- Да, вот еще что. Вы подумали, какой звук вам нужен, барабаны и все остальное?

- Ну, барабанщика у нас нет... Может быть, вы поможе-те, в смысле - "Аквариум". Я хотел бы все-таки электричес-кое звучание, ну, может быть, полуакустику... Хотелось бы сделать звук помощней - все-таки это наш первый альбом, нужно сделать его ударным - это же наше лицо, первый выход к слушателям.

- Ребята, я об этом уже думал. Как вы смотрите на то, чтобы поиграть для "Аквариума" - соберемся дома где-ни-будь, тихоспокойно, вы покажете материал, а мы решим, кто чем может помочь. Тропилло заодно послушает. Ему ведь тоже нужно знать, что он будет писать. Вы вообще готовы сейчас что-нибудь показать?

- Сейчас - это когда?

- Ну, скажем, на этой неделе.

- Конечно, готовы. У нас недавно "квартирник" был - все было чисто сыграно. Мы можем и на этой неделе. Как у тебя с работой, Леша?

- Я могу во второй половине дня в любой день, хоть завтра.

- Вот и чудненько. Мы созвонимся с тобой, Витька, или, Лешка, с тобой, наверное, завтра.

- Борис вытащил из кармана большую растрепанную записную книжку, полистал ее, что-то почитал в ней и сказал, - да, завтра мы собираем-ся у Тропняло, весь "Аквариум", я всем объясню ситуацию и позвоню вам. Кстати, Витька, у тебя есть записная книжка, в которую ты записы-ваешь свои дела на неделю вперед?

- Нет, - сказал Витька,

- Счастливый человек. Но скоро, я думаю, она тебе по-надобится. Да, вот еще что. У вас назва-ние все прежнее - "Гарин и Гиперболо-иды"?

- Знаешь, Боря, - Цой улыбнулся, - мы как раз, когда сюда шли, решили подумать насчет нового. Я думаю, из од-ного слова что-нибудь - хочется найти нечто броское, яркое...

- Совершенно правильно. Мне тоже ваш "Гарин" не очень нравится. Это немного старовато. Вы же новые романтики - исходите из этого.

- Подскажи.

- Хм, подскажи... Давайте вместе. И снова началась волынка с перебиранием существи- тельных. К этому подключились все сидящие у Гены гости и сам Гена. Через час безуспешных попыток выбрать подхо-дящее название мы остановились и решили переждать - наши головы явно нуждались в отдыхе - они уже были забиты короткими словами, как небольшие орфографические словари. Время было позднее, и мы, простившись с Геной, отправились на метро. Бориса с нами не было - он, как мы видели по размерам его записной книжки, был страшно обременен делами и убежал от Гены сразу после беседы с нами. Мы снова шли по Московскому, лил дождь, в черных лужах отражались яркие шары уличных фонарей, на крышах и фасадах домов горели разноцветные неоновые трубки, сплетенные в буквы и слова.

- Да-а-а... Вот проблема, - сказал Витька, - название не придумать. Что мы там насочиняли?

Перед нами на крыше одного из домов, стоявшего мет-рах в пятидесяти от метро, куда мы направлялись, горела красная надпись - "КИНО".

- "Кино" - говорили? - спросил меня Витька.

- Да говорили, говорили, еще когда сюда шли.

- Слушай, пусть будет - "Кино" - чего мы головы ломаем? Какая, в принципе, разница? А слово хорошее - всего четыре буквы, можно красиво написать, на обложке альбо-ма нарисовать что-нибудь...

- Ну, если тебе нравится, то, конечно, можно...

- Да не особенно-то мне и нравится, просто нормальное слово, удобное. Запоминается легко. Давай, Леша, оставим?..

- Ну давай, а то действительно - что мы, как болваны -кино, так кино. Не хуже, во всяком случае, чем "Аквариум". "КИНО".

Через два дня, вечером, после работы и учебы мы встре-тились с Борисом на станции метро "Василеостровская" и отправились в дом к Михаилу - Фану (не путать Фана - Фанштейна- Васильева с фаном - Владиком Шебашовым). Там нас ждали собственно Фан и Дюша - флейтист "Аквариума". Сева отсутствовал - сегодня у него был рабочий день, и он что-то там сторожил. Тропилло тоже не было, но Борис успокоил нас, сказав, что Тропилло и так согласился нас записать, безо всякого предварительного прослушива-ния. Фан разлил по разнокалиберным кружкам крепкий чай, и "Аквариум" приготовился нас слушать. Надо сказать, что мы с Витькой, как мне кажется, чувствовали себя более спо-койно и естественно, поскольку уже привыкли к разного рода прослушиваниям и дебютам - почти полгода только этим и занимались, а вот "Аквариуму" явно в новинку было осознавать себя членами комиссии, принимающей работу молодых музыкантов, и их мучило бремя ответственности, свалившейся как снег на голову, - как бы не обидеть нас необъективными оценками, не выглядеть в наших глазах кон-серваторами, не пропустить чего-нибудь мимо ушей... Мы сыграли что-то около десяти песен, которые "Аква-риум" сопровождал гробовым молчанием. Нам стало не по себе - такой реакции мы еще не встречали - Дюша и Фан неотрывно смотрели на нас, тараща изо всех сил глаза, а Борис беспрерывно курил Беломор и явно думал о чем- то своем.

- Ну вот, примерно в таком роде, - сказал Витька.

- Да, вот так вот, все типа того, - сказал я.

- Ну. как вам? - спросил Борис у своих товарищей. Дюша наконец ожил, лицо его приняло человеческое выражение, и он с облегчением произнес:

- Да что говорить, это просто здорово!

- Все это нужно писать, конечно, - поддержал Дюшу и Фан, поняв, что роль члена комиссии подошла к концу.

- Я вам говорил, - улыбнулся Борис, потом повернулся к нам и спросил: "С названием вы разобрались?"

- Я думаю, - ответил Витька, - "Кино".

- "Кино", хм, хм, что-то в этом есть.

- Да, - сказал Дюша, - неплохое название - ни к чему не обязывает.

- Многоплановое, - сказал Фан.

Тут же был назначен первый день записи. Борис поли-стал свой деловой блокнот, помычал, потом предложил бли-жайший понедельник - через два дня. - С утра вы можете? - спросил он у нас. С утра мы не могли. Но смекнув, что такая возможность - сделать запись в студии, бесплатно, с хорошими музыкан-там просто так в руки не дается, да и Борис ведь считает нас серьезными людьми - настоящими битниками, новыми ро-мантиками, музыкантами и тратит на нас свое время, мы решили, что сможем.

- Сможем, - сказал Витька.

- Конечно, - сказал я.

Все вместе мы вышли на улицу. Было еще холодно, но мы шли без шапок, ветер вертел у нас в руках гитары в тряпочных чехлах, Борис рассказывал нам про Игги Попа и Боуи, Дюша напевал припев Витькиной песни - "Просто хочешь ты знать, где и что происходит..." - потом у метро мы про-стились с "Аквариумом" - у наших друзей были ка-кие-то бесконечные дела. И я сказал Витьке:

- Поздравляю.

- И я тебя, хотя еще и рано, нужно сначала сделать запись.

- А что будем писать? Какие вещи? Витька улыбнулся и сказал:

- Все! Потом выберем для альбома штук десять. А сей-час, сколько будет возможно, будем писать. Такой шанс нужно использовать.

- Это верно.

- Ну что, Леша, я к Марьяше съезжу, порадую ее. Давай тогда до завтра что ли.

- Ну, до завтра. Я тоже сейчас домой - отдохну, почитаю что-нибудь. Витька теперь часто встречался с Марьяшей. Это была очень милая барышня, боевая веселая художница, работавшая в ленинградском цирке заведующей костюмерным це-хом и постоянно таскавшая нам оттуда разные забавные тряп-ки - жабо, кружевные рубахи, расшитые фальшивым золотом жилетки и прочие списанные части цирковых костюмов. Я тоже пер из ТЮЗа все, что подлежало списанию, и в резуль-тате у нас с Витькой уже был кое-какой гардероб, который мы берегли для предстоящих концертов. Марьяше очень нра-вилась группа, носившая теперь скромное название "Кино", и, в особенности, ее руководитель - Витька. Она была умна и понимала, что музыка для него в данный момент - это главное, и не отвлекала от творчества, а, наоборот, - поддер-живала, помогала нам чем могла и не обижалась, когда время репетиций сокращало время ее общения с Витькой.




 
« КИНО с самого начала. Глава 6   КИНО с самого начала. Глава 7 (2) »
 

Все материалы о Викторе Цое и группе КИНО,выложенные на сайте,
принадлежат их законным владельцам и представлены для ознакомительного пользования.

группа кино

0.036