Виктор Цой
Виктор Цой и группа КИНО Виктор Цой
Виктор Цой
Группа КИНО
виктор цой и группа кино
Главное меню
ГлавнаяБиографияПубликации в газетахТексты песен КИНОГалереяКарта сайтаПоискФотографии
Повести и рассказы
КИНО с самого начала. А.Рыбин
Точка отсчёта. Марианна Цой
Романс. Виктор Цой

Виктор Цой - Биография ч.5 - Известность

 
Виктор Цой - Биография ч.5 - Известность
 
Мог ли Виктор со временем сам стать «вельможей»? Вряд ли - окончательно. Однако...
Константин Кинчев: «Мы все вместе поехали на дачу, где продолжали выпивать, и он мне там говорил, что он все рассчитал: сейчас они на какое-то время пропали, затихарились, а потом у него выйдет фильм и пойдет совершенно ломовой подъем. Все будет круто. Это еще перед «Иглой» было. И, в общем, правильно рассчитал. Вообще Цой пафос любил. Он чувствовал себя звездой и старался этому соответствовать. Ездил только на машине с затемненными стеклами. Не удивлюсь, если у него и телохранители были. Не помню, в Красноярске или Новосибирске он заявил: «Я на сцену не выйду - зал неполный». Так в зале такое началось, что их там чуть не убили. Заносило его, это точно. Может, потом и прошло бы. ...У них Юрик Айзеншпис (менеджер-директор) появился, у которого все схвачено. ...Менеджер-то он хороший, другое дело - какой человек.
Мне Цой в последнее время с гордостью говорил:
"Мы сейчас восемьдесят концертов зарядили!" - "Ну, - говорю, - ты что, все деньги заработать хочешь?" - "А что? Пока можно зарабатывать - надо зарабатывать!" «
Михаил Науменко: «Мне не нравилось то, как он изменился в последние годы. Вероятно, это болезнь, которой переболели многие рок-музыканты. Деньги, девочки, стадионы - и ты начинаешь забывать старых приятелей, держишь нос вверх и мнишь себя суперкрутым. Что же, не он первый и не он последний. Все мы люди».
Да, многие отмечают, что в последнее время жизни Виктор начал меняться. Он замкнулся, ограничил круг друзей, практически все время проводил дома - в Москве он жил у Наташи. Иногда они выбирались в ресторан поужинать. Вся жизнь - концерты, дом.
Александр Титов: «Мне показалось, когда я в последние годы видел Витьку, что ему тесно в рамках той группы, которую он уже не контролировал. Ему бы надо было иметь побольше единомышленников...».
Юрий Белишкин: «...В 1990-м он вообще как-то изменился. Стал участвовать в сборных концертных солянках, выступил вместе с французской группой. Ничего особенного, ничего предосудительного, но раньше Цой не делал бы этого, он следил за собой, был архиосторожен. Но в то же время сделал прекрасный новый альбом, поездил по миру, собирался вновь с группой сниматься у Нугманова...»
Во всяком случае, Юрий Каспарян считает, что все порядком поднадоевшие концерты последнего времени, все эти гастроли никому не нравились. «Боролись за одно, а напоролись на другое, - говорит он. - Как начались деньги, началась какая-то зависимость. Это превратилось в работу. В такое выбивание денег. Когда это началось? Пожалуй, с концертов, которые проходили в Евпатории и в Алуште (осень 1988 года). Группа резко стала популярной, все появилось, не только деньги. Менеджеры пошли один за другим. Один другого лучше. Конечно, были и передышки на отдых, на запись. Но я хочу сказать, из-за чего возникали трения. Может быть, я смотрю с негативной точки зрения на все эти вещи. ..А вообще, все было отлично. За границу ездили. Машины купили. Побились все на этих машинах. ...Слава в этой стране приобретает уродливые формы. Все борются за славу, программа известная. И мы отработали ее до упора. А удовлетворение кончилось не помню уже когда. Сначала было интересно, потом еще интереснее, а потом все меньше и меньше. Меньше было интереса к живому творчеству».
Вот так - удовлетворение исчезло. Многие известные коллективы прошли через это, многие распадались, а многие выживали и находили в себе силы смотреть на эти явления свысока и не поддаваться звездной болезни. Мы думаем, что и с «Кино» было бы все хорошо, если бы не та роковая катастрофа под Юрмалой.
Он не лег в стену так покорно, надежно и прочно, как требуется от каждого кирпичика, не стал покорным волне попсы, захлестнувшей вскоре всю страну. Он не стал стеной, но у него не вышло стать и тем плечом, под напором которого она дрогнула бы. Да и возможно ли это вообще?..
Также как и его герой в «Игле», Цой умеет драться, но он дерется только защищая свою честь. Было бы ошибкой считать его суперменом, но и слабаком он не был никогда. В «Игле» Цой играл самого себя, он на самом деле был таким в жизни и в сходных обстоятельствах, наверное, поступил бы точно так же. Точно так же Высоцкий сыграл капитана Жеглова в «Место встречи изменить нельзя» - каждый, кто видел этот фильм, понимал, что Высоцкий и в жизни такой же. Хотя Высоцкий, конечно, актер, в то время как Цой актером все-таки не был. Поэтому он и не перевоплощался, а оставался самим собой.
Александр Житинский: «Мне кажется, что Витя был от природы чрезвычайно умен. Он обладал врожденным вкусом и при всей своей гордости был крайне застенчив. И в творчестве, и в жизни он, как мне кажется, воплощал принцип разумной достаточности. «Все, что сверх того - все лишнее». Он минимизировал выразительные средства, он минимизировал и человеческие отношения, оставляя и там, и там самое надежное и проверенное».
Александр Титов: «Я знаю только одно - последние два года ему было очень одиноко. Не с кем было вместе порадоваться, приколоться к чему-нибудь. К тому же последнее время ему было сложно общаться с людьми чисто технически. К нему все лезли, какие-то посторонние люди...»

Был ли Цой уверен в себе? Внешне - да. Но вот Нина Барановская рассказала о странном разговоре с Цоем: «На дне рождения у Борьки (БГ) он сам ко мне подсел и стал говорить, что не знает, нужно ли кому-нибудь то, что он пишет». Такой же эпизод повторяется в фильме "Рок", а так как разговор с Барановской происходил задолго до съемок, то можно предположить, что в фильме Алексея Учителя он говорит правду. Для него, как могло показаться, важнее было то, что он в своей кочегарке кидает уголь и точно знает, что людям от этого тепло. «А песни, - сказал он, - я не могу их не петь, но я не уверен, что они кому-нибудь нужны».
И все же Барановская думает, что здесь Цой был не до конца искренен, потому что она запомнила и другой случай. В те годы, для того чтобы группа могла выехать куда-то на выступление, нужны было получить множество разрешений. Но этого показалось бюрократам от «управления культурой» мало и они придумали еще одну «рогатку» - стали требовать разрешение на выезд от Министерства культуры из Москвы. Как раз в это время «Кино», «Алиса» и некоторые другие группы собирались ехать на итоговый концерт Московской рок-лаборатории, которой исполнился год со дня основания. Весь день ребята ждали разрешения из Москвы, но и к вечеру никакой телеграммы не было. Тогда им заявили: «Все! Никто не едет». Дескать, не будем брать на себя ответственность. Виктор Цой, который всегда казался неприступной скалой, этаким айсбергом, и относился ко всему совершенно индифферентно, - с ним буквально истерика началась - «Почему я все время должен вот это терпеть?!» Тогда от него такого меньше всего ожидали. Так что, при всем внешнем безразличии: дадут спеть - спою, а не дадут - не спою, - для него это было очень серьезно. И внешняя сдержанность давалась ему отнюдь не легко.
"... Я просто занимался тем, что мне нравится, и к каким-то препятствиям, которые приходилось преодолевать, относился философски. Потому что точно знал, что ничем дурным я не занимаюсь. По большому счету все эти конфликты с роком на меня не влияли. Они меня не заботят. Заботит отношение людей - в массе. И я бы не согласился поменяться местами с... кого бы лучше вспомнить? В общем, с любым представителем популярной эстрады» - так ответил Виктор в интервью газете «Молодежь Эстонии» в 1988 году на вопрос корреспондента, ощущал ли он когда-нибудь себя борцом за правое дело.
Были ли у Виктора слабости и какие? Может, на гастролях Цой позволял себе «лишнее»? Белишкин рассказывает, что единственное, что Виктор делал сверх, так сказать, меры, так это курил помногу. Наркотиков не употреблял. Случалось, пили, но, как говорит Юрий, больше всех пил как раз он сам. Цой любил шампанское, вино, в меньшей степени коньяк, а водку - вообще в рот не брал (во всяком случае Белишкин этого не видел). Не стал пить даже тогда, когда был простужен на гастролях в Сибири и мог бы подлечиться «народным средством». После концерта, а иногда и перед, Виктор мог принять не более 50 граммов коньяку, но не больше. За все время у ребят не было никаких дебошей и неприятностей в гостиницах. Гастроли проходили тихо.
Экскурсий или прогулок по городу не устраивали - всем известно, чем такие экскурсии обычно заканчиваются - выпивкой. Ребята работать приезжали, а не на отдых.
Изредка выбирались в бассейн и уж совсем нечасто, только если человек действительно вызывал доверие, могли поехать к нему в гости.
Джоанна Стингрей: «...в глубине души Виктор был ребенком. Ему всегда нравилось шутить, принимать участие во всяких приключениях, но при этом он умел быть серьезным и заботливым».
Нина Барановская: «Я очень боюсь людей, которые принимают себя слишком всерьез. Это рано или поздно плохо заканчивается и для них, и для тех, кто с ними связан. А у Вити этого не было».
Рашид Нугманов: «Вот это сочетание романтизма и иронии и привлекало меня всегда в Викторе, было самым ценным в его творчестве. Помню, в Нью-Йорке мы давали интервью для журнала «Премьер», по-моему. Помимо всего прочего корреспондент спросил Цоя: «А в чем - если одним словом - вы видите разницу между московским и ленинградским роком?» Он сказал тогда, что ленинградский рок делают герои, а московский - шуты. Конечно, Цой никогда не был шутом. Но и чистым героем - тоже, хотя многие сейчас делают упор именно на это».
Михаил Науменко: «...я несколько удивлен тем, что после смерти из него пытаются сделать некоего ангела. Не был он ангелом, как не был и демоном. Как и все мы, он был просто человеком со своими плюсами и минусами. Но в нашей стране желательно погибнуть, чтобы стать окончательно популярным. Пока ты жив, тебя почему-то не ценят. Примеров тому, как известно всем, масса».
Как бы там ни было, а Юрий Белишкин сказал совершенно правильно в интервью «Музыкальной газете»: «Виктор - даже не музыка, а явление, личность. А это как раз то, чего сегодня не хватает нашим музыкантам, играющим на сцене, они не личности, они, в лучшем случае, просто хорошо играют. А вне сцены они никто. Артист мужского пола должен быть Мужчиной, должен быть умным, обаятельным... Витя был Поэт, и чем дольше я живу, тем отчетливее это вижу, тем больше он для меня ценен, ...с каждым годом я все отчетливее вижу, что Цой как был среди них самым для меня интересным и главным человеком, так он им остается и по сей день».
Борис Гребенщиков - «крестный рок-отец» Виктора тоже хорошо сказал о величии личности Цоя (правда, напирая при этом на некий мистицизм, что вообще свойственно БГ): «Мне даже, честно говоря, неудобно Цоя называть Витькой, есть в этом какая-то ложная задушевность, которой никогда не было. Потому что то, что я знаю, не назвать ни Витькой, ни Виктором, ни Цоем - это реальность, никакого обозначения в языке на имеющая. У него другое имя, и не человеческими губами его говорить. Вот как обычно описывают ангелов? Ангел - это фигура бытия, выполняющая определенную функцию в бытии, совершенная изначально, то есть неразвивающаяся. И то, о чем я говорю, это не ангел, но это фигура такого же типа. Она совершенна от природы Вселенной. Сущность, которая так или иначе находит разные методы воплощения. Вот то, что делала группа «Кино», то, что делал Виктор Цой. Просто мы не о том говорим, имя - оно уводит в сторону. Не было никакой задушевности ложной. Никогда».
Рашид Нугманов считает, что Цой был чистой воды ленинградец. Вот и Белишкин говорит то же:
«...по-моему, Цой был не прав, что все-таки посмотрел в сторону Москвы. Мне показалось, что его уход в Москву был не очень органичен. Он был ленинградский человек, очень тонкий и не крутящийся». Однако и зов крови рано или поздно дает о себе знать.
Когда Виктор бывал в Алма-Ате с Нугмановым, то к нему очень тянулись местные корейцы. Они очень его любили. А Виктор поначалу относился к этому скептически. По паспорту он писался русским, но ведь был наполовину корейцем. Потом потихоньку стал себя чувствовать в их среде все более и более уютно. Каждый раз, прилетая в Алма-Ату, пропадал у них в корейском ресторанчике. Корейская кухня ему очень нравилась.
Японцы тоже производили на Виктора хорошее впечатление: и природной сообразительностью, и аккуратностью, и вежливостью. По приглашению компании «Амьюз корпорейшн» (крупная японская компания шоу-бизнеса) весной 1990 года Джоанна с Виктором побывали в Японии (Нугманов не смог вместе с ними поехать - он должен был быть в это время в Нью-Йорке, продолжать работу над советско-американским проектом). Вернувшись из Японии, Виктор был в восторге. Японцы в общем были до этого заочно знакомы с музыкой «Кино» и творчеством Цоя. В начале 1988 года в Японии был выпущен компакт-диск с оригинальной записью альбома «Группа крови». В планах фирма «Амьюз корпорейшн» намеревалась организовать концертное турне группы «Кино» в Японии.

 
« В.Цой. Краткая биография   Виктор Цой - Биография ч.4 - Увлечения (2) »
 

Все материалы о Викторе Цое и группе КИНО,выложенные на сайте,
принадлежат их законным владельцам и представлены для ознакомительного пользования.

группа кино

0.0344